История Воскресенско-Феодоровского монастыря стр.1

История Воскресенско-Феодоровского монастыря

страница 1

Если проехать по автомобильной дороге, выходящей в южном направлении из города Шуя Ивановской области, то через 10 км, при выезде из лесного массива, откроется вид на село Сергеево. Здесь на небольшом возвышении стоят высокие монастырские стены, за которыми, если въехать через северные ворота, взору неожиданно открывается величественный и изящный Успенский собор – главный храм Воскресенско-Феодоровского мужского монастыря.

Успенский собор. Фото 1906 г.

Успенский собор. Фото 1906 г.

При виде собора у нового зрителя сразу возникает ряд вопросов. Откуда здесь, вдали от больших дорог и городов, в далекой Ивановской глубинке, появилось столь необычное по своей грандиозности и замечательной архитектуре сооружение? И как такому великолепному храму удалось сохраниться в удовлетворительном состоянии за годы Советской власти совсем неподалеку от города Шуи, где в 1930 г. была взорвана величественная Спасская церковь бригадой подрывников, которая через год взорвала храм Христа Спасителя в Москве 1? Мало того, и в самом Сергеево в сотне метров от собора в 1936 г. была разрушена двухэтажная трехпрестольная приходская Воскресенская церковь. Попробуем сквозь тусклое стекло человеческого разума проникнуть в Промысел Божий, сохранивший для будущих поколений и монастырь, и его главную жемчужину – Успенский собор.

Воскресенско-Феодоровский мужской (а до 1929 года женский) монастырь относительно молод. Успенский собор был построен в 1905 году, а весь ансамбль завершен к 1923 году. Однако невидимые нити истории монастыря тянутся из более глубоких времен и чудным образом переплетаются с историей Серафимо-Дивеевской и Серафимо-Понетаевской женских обителей. Все три обители имеют в той или иной степени отношение к великому старцу – преподобному Серафиму Саровскому, а также к боярыне Александре Николаевне Шубиной. И хотя последняя мало кому менее известна, однако ей как подвижнице благочестия посвящена достаточно объемная книга 2, чего удостаивается далеко не каждый даже из прославленных Церковью святых жен и мужей.

1. Ставровский Е.С.
2. Подвижница благочестия Александра Николаевна Шубина и основанный ей Воскресенско-Феодоровский женский общежительный монастырь. – М.: Печатня А.И. Снегиревой, 1916.  – 96 С.

 

А . Н. Шубина родилась 17-го августа 1816 года, в селе Вахтино, Ярославской губернии, Даниловского уезда, в семье помещиков – Николая Петровича Шубина и Анны Михайловны (урожденной Марковой). И Шубины, и Марковы относятся к двум старинным русским дворянским родам, причем в 1670 г. сельцо Сергеево уже значилось во владении Марковых.

Александра Николаевна Шубина

По всей видимости, Марковы были весьма благочестивы. Об этом говорит то, что стременной конюх Михаил Иванович Марков, живший в Сергеево в 1730 г., задумал построить храм в своем сельце. Получив на это разрешение от Синода и Суздальской епархии, он выстроил в 1740 г. большой двухэтажный каменный храм с тремя престолами во имя Воскресения словущего, Благовещения и преподобного Сергия Радонежского, с высокой трехэтажной колокольней. С тех пор село официально стало называться Воскресенское-Сергеево – по названию главного престола храма. Внук Михаила Ивановича Михаил Соломонович

Воскресенская (слева) и Михайловская (справа на заднем плане) церкви в селе СергеевоВоскресенская (слева) и Михайловская (справа на заднем плане) церкви в селе Сергеево

 

Марков построил в своем селе Малые Дорки (ныне Палехский р-н) Преображенскую церковь, перевез из этого села на Сергеевское кладбище деревянный храм Великомученика Георгия, а в 1834 г., уже проживая в Воскресенском-Сергеево, выстроил там зимнюю каменную церковь во имя архистратига Михаила 3.

По-видимому, благочестивое стремление Марковых возводить в своих селах храмы Божии передалось и Александре Николаевне, так что в один прекрасный момент в ней созрело желание выстроить в с. Сергеево женский монастырь, что и стало главным делом ее жизни.
В семье Шубиных было два брата и три сестры, старшей из которых была Александра. Родители дали Александре прекрасное образование. С детства у нее проявился живописный талант, благодаря которому она впоследствии стала известной в свете как выдающаяся художница-любительница.
Когда девушке исполнилось 13 лет, умер ее отец, а в 17 лет ее мать, надломленная неожиданным срывом светской и военной карьеры своего старшего сына Михаила 4, сошла с ума, после чего Александра взяла на себя все заботы о больной матери и младших братьях и сестрах.
Есть легенда о том, что Александра оказалась свидетелем трагического события, произошедшего в самый праздник Рождества Христова, – смерти двух дуэлянтов, один из которых был женихом ее сестры. 5

Это событие якобы оказало столь сильное воздействие на Александру, что она едва не приняла на себя иноческий постриг, а впоследствии устроила в своей усадьбе женский монастырь. По этой или какой иной причине, но Шубина решила не вступать в брак и посвятить свою жизнь служению Богу и ближнему.

В селе Воскресенском-Сергееве, находилось имение старого больного дяди Шубиной Никанора Михайловича Маркова, который за неимением средств заложил его. Чтобы спасти дядю от разорения, Шубина обратилась за помощью к своей тетке по отцу Екатерине Петровне Дубенской (урожденной Шубиной), супруге генерала Н.В. Дубенского, которая завещала племяннице капитал в 100 тысяч рублей по своей кончине. Александра Николаевна убедила генеральшу выдать ей этот капитал немедленно на покупку имения. Выкупив имение, Шубина сделалась его владелицей, после чего она сама поселилась здесь и перевезла сюда свою больную мать, жившую в семье старшего сына. И свою мать, и своего дядю Александра Николаевна покоила до самой их кончины. Для них она устроила домовую церковь в честь родовой святыни Шубиных – особенно чтимой иконы Феодоровской Божией Матери, отделав специальное помещение в северо-восточном углу барского дома. Получив в наследство после смерти родителей весьма солидные средства, Александра Николаевна в короткое время привела имение в порядок и купила доходные дома в Петрограде и Кронштадте.

3. Шустов А.А. Помещики села Сергеево. На правах рукописи.
4.Резник Н.А. М.Ю. Лермонтов и его спутники: жизненные и творческие связи. Дисс. на соиск. уч. степ. к. фил. н. М., 2004. С. 26-27.
5. Н. Фролов. Дуэль в Рождество. Шуйскиеизвестия. №1, вторник, 6.01.2009 г. С. 4.

 

В то время ее духовником был отец Иоанн Кронштадтский. Глубоко верующая, деятельная Александра Николаевна много своего времени и значительные средства посвящала благотворительности, любила посещать монастыри и монашеские общины. Особое внимание Шубиной привлекали Саровская пустынь, Дивеевская, а позже и Понетаевская женские обители, связанные именем преподобного Серафима Саровского, которого она глубоко почитала задолго до его прославления. Когда братья и сёстры Александры Николаевны подросли, она получила возможность не только чаще посещать, но и более деятельно участвовать в делах этих монастырей.

Бывая в Сарове, Александра Николаевна неизменно посещала Дивеево, любимое детище преподобного Серафима Саровского, активно участвуя в жизни этой обители. Вторжение мирских особ в жизнь монастырей, даже с самыми благочестивыми намерениями, нередко приводит к весьма неожиданным последствиям. Нечто подобное произошло и с Дивеевской обителью.

Прп. Серафим Саровский

Прп. Серафим Саровский

Чтобы понять суть происшедшего, надо вспомнить события, происходившие до этого в Дивеевском монастыре. После представления монахини Александры Мельгуновой, основательницы первой Дивеевской общины, иеромонаху Серафиму, насельнику Саровского монастыря, от своего настоятеля было поручено взять на себя заботу об осиротевших дивеевских сестрах. Это было то самое место, на котором Божия Матерь обещала устроить такую «Свою обитель, равной которой не было, нет и не будет никогда во всем свете» – Ее четвертый жребий во вселенной (после Иверии, Афона и Киево-Печерского монастыря)6.

По личному указанию Богородицы, о. Серафим отделил от Казанской общины, основанной матерью Александрой, особую Серафимо-Дивеевскую, или Мельничную, общинку, в которую кроме девиц и малолетних детей, никого не принимали. Последняя жила по особому уставу, данному о. Серафиму Самой Царицей Небесной. Сестры должны были вести строгую жизнь, заниматься духовными подвигами и физическими трудами. Матерь Божия повелела место, выбранное Ею для новой общины, обнести канавою и валом и с первых сестер начать обитель Ее четвертого жребия на земле. О. Серафим говорил, что «канавка эта – стопочки Божией Матери! Тут ее обошла Сама Царица Небесная и взяла Себе в удел, и канавка эта будет стеною до небес» 7.

6. Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря. Составил архим. Серафим (Чичагов). – М.: Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь, Ковчег, 2007. С. 24.
7.Резник Н.А. М.Ю. Лермонтов и его спутники: жизненные и творческие связи. Дисс. на соиск. уч. степ. к. фил. н. М., 2004. С. 26-27.

 

Матерь Божия строго приказала, чтобы на будущее в обитель всегда принимались исключительно девицы, которых Сама Она благословит, и обещалась Сама быть всегдашней Игуменьей Своей будущей обители. При жизни батюшка Серафим строго исполнял все заповеданное ему Царицей Небесной.
Однако после кончины преподобного Серафима в 1833 году враг рода человеческого восстал на дело, благословленное Матерью Божией, используя в качестве орудия некоего послушника Саровского монастыря Ивана Тихоновича Толстошеева, живописца из г. Тамбова. Послушник Иоанн проявлял интерес не столько к духовным советам о. Серафима, сколько к его чудесам и предсказаниям о будущем.

По-видимому, услышав от батюшки Серафима о предстоящей славе будущей женской лавры, которая имела со временем образоваться из Дивеевской общинки, послушник Иоанн возмечтал сделаться попечителем и духовником будущей обители. Явно впавший в бесовскую прелесть, он назойливо просил, чтобы батюшка после своей смерти благословил его заботиться о его девушках. Однако о. Серафим настоятельно отговаривал его от этой затеи, предвидя, что тот со своими духовными чадами после смерти старца будет притеснять его сирот и самовольно распоряжаться всем наследством преподобного.

Вкрадчивый, сообразительный, льстивый и тщеславный, Иоанн часто приезжал в Дивеево, стремясь влиять на сестер и вводить новые обычаи, противные духу девичьей обители. О. Серафим предсказывал будущие смуты в Дивееве, прозревая духом тайные намерения послушника Иоанна, и неоднократно просил его оставить задуманное им. Однако Иоанн не внял этому предупреждению и после смерти батюшки в 1833 г. почти переехал на жительство в общину матери Александры. Под предлогом заботы и попечения о сестрах он постепенно завладел этой общиной. Утвердившись здесь, он начал вмешиваться и в дела Мельничной общины, с тем же намерением, но сестры Серафимовские, помня заветы батюшки, сопротивлялись этому.

Однажды, когда на его прямой вопрос все они единогласно заявили ему, что батюшка никогда не считал Ивана Тихоновича своим учеником и попечителем Дивеева, тот в крайнем озлоблении поклялся им перед крестом и Евангелием, что не успокоится до тех пор, пока не истребит до конца и не сотрет с лица земли даже память о существовании Мельничной обители.

Озлобленный своей неудачей, лжеученик Серафимов решился или сломить сплотившихся против него сестер девичьей обители, или стереть с лица земли эту обитель, выхлопотав соединение ее с общиной матери Александры, что он не замедлил привести в исполнение. Началось для Дивеева то время, о котором о. Серафим прорицал: «До антихриста не доживете, но времена антихриста переживете!»8.
8. Резник Н.А. М.Ю. Лермонтов и его спутники: жизненные и творческие связи. Дисс. на соиск. уч. степ. к. фил. н. М., 2004. С. 662.

К этому времени послушник Иоанн приобрел значительный вес в высших кругах Петербурга, в чем немалую роль сыграла А.Н. Шубина. Иоанн Тихонович много рассказывал о жизни и чудесах преподобного Серафима, выдавая себя за келейника и ученика батюшки Серафима, хотя тот, по собственному признанию, никогда не имел ни келейников, ни учеников. На основе своих, во многом вымышленных, рассказов о батюшке Серафиме, якобы сильно любившем его как своего верного ученика, послушник Иоанн составил первое жизнеописание старца Серафима после его смерти. Не обладая литературным слогом и не имея средств для издания своей рукописи, он обратился за содействием к Александре Николаевне как истовой почитательнице преподобного. Шубина познакомила его со своей тетей генеральшей Е.П. Дубенской, благодаря которой житие преподобного было литературно обработано и издано в свет в 1849 г. под названием «Сказания о преподобном Серафиме». Послушник Иоанн также написал прижизненный художественный портрет отца Серафима. Эта книга выдержала пять изданий (последнее – в 1913 г.), однако впоследствии не выпускалась из-за допущенных в ней серьезных искажений.

Поверив рассказам самого Иоанна, а позже всему, что написано в его книге, Александра Николаевна, познакомила его со своими родственниками – генералом Дубенским, а также с генералом Н.В. Зиновьевым, состоявшем при великих князьях – сыновьях Императора Александра II, и с другими высокими лицами, занимавшими влиятельное положение при Царском Дворе. Воспользовавшись их доверием, Иоанн тайно написал ко многим из них, относившимся с особой любовью к старцу Серафиму и доверявшим его рассказам о нем, и вскоре добился указа о соединении обеих Дивеевских общин в одну – Серафимо-Дивеевскую, с полным подчинением начальнице Казанской общины. В 1842 г. последовало утверждение общины от Святейшего Синода, после чего Иван Тихонович получил полную власть над обеими общинами.

После этого воля Божией Матери стала открыто попираться. Чтобы уничтожить со временем даже память о Мельничной обители о. Серафима и основать свой собственный монастырь, Иван Тихонович все, что было выстроено по указанию о. Серафима, сломал или произвольно переставил, перенес мельницу с указанного батюшкой Серафимом места, запер и запечатал обе Рождественские церкви, снес Серафимовы корпуса-кельи, построив свои, сделал мосты и переходы через святую канавку с валом, намереваясь постепенно засыпать ее мусором и заровнять, затем добился разрешения от Синода строить собор не на месте, указанном батюшкой Серафимом, а в трех верстах от обители.

 

Вид Печерского монастыря Вид Печерского монастыря

Пользуясь слабостью настоятельницы Дивеевской обители, послушник Иоанн сумел все забрать в свое распоряжение и стал преследовать чем только мог Серафимовых сестер, стараясь уничтожить всё, заповеданное святым старцем, по приказанию Матери Божией, и заменить своим. Стало очевидным, что никакой он не ученик преподобного Серафима, но несчастный человек, захваченный за свою бесовскую гордость вражьим духом.
О. Серафим запретил Иоанну выходить из Саровского монастыря, под страхом того, что, в противном случае, он ни в этом, ни в будущем веке не узрит лица Серафимова. Чтобы приобрести еще большую власть, дерзкий послушник вознамерился стать иеромонахом. Однако, несмотря на его поддержку от Петербургских покровителей, саровская братия в его характеристике написала, что он имеет такое самовольное поведение, что никогда не сможет быть пострижен в монахи от их братства. Все это понудило Иоанна, в конце концов, ослушаться старца и выйти из своей обители.

Перейдя в Нижегородский Печерский монастырь, Иван Тихонович был пострижен в монашество с именем Иоасафа, а через два месяца в начале1849 года рукоположен в иеромонаха. После получения священного сана иеромонах Иоасаф отправился в Петербург, посетил всех своих высоких покровителей, помогавших ему заочно, по письмам, и собрал значительное достояние.
В 1860 г. Дивеевская община по представлению Нижегородского епископа Нектария (Надеждина), который находился под сильным влиянием о. Иоасафа, была обращена в монастырь.

Кульминацией Дивеевской смуты стали события 1861 года, которые разделили сестер на два враждебных лагеря.
Владыка Нектарий, получив указ Святейшего Синода о возведении Дивеевской общины на степень общежительного монастыря, с правом выбирать настоятельниц из сестер обители, сам отправился в Дивеевскую обитель для выбора начальницы. Вместо бывшей тогда настоятельницы общины Елисаветы Ушаковой, признанной всеми сестрами, иеромонах Иоасаф предложил Владыке кандидатуру своей верной последовательницы – послушницы Гликерии Занятовой, которую не признавало большинство сестер монастыря. Епископ Нектарий, желая под давлением о. Иоасафа во что бы то ни стало избрать в настоятельницы Гликерию, но, зная настроение сестер, решил назначить начальницу монастыря не по выбору сестер, как требовалось по уставу, а якобы посредством жребия.

Он сам избрал трех кандидаток на настоятельство, включая Елисавету и Гликерию, сам написал их имена на трех бумажках, сам положил эти бумажки на блюдо и сам же, взяв одну из них, прочитал имя Гликерии Занятовой, которую тут же и объявил настоятельницей Дивеевского монастыря. Несмотря на слезные просьбы и мольбы растерянных и обескураженных такими странными «выборами» сестер, Гликерия вступила в управление монастырем, а преосвященный Нектарий направил в Святейший Синод докладную с просьбой о пострижении ее в монашество и о посвящении в сан игуменьи, хотя поменять начальницу соглашались лишь 40 сестер из 500.

Так случилось, что ехавший в это время в Москву «служка батюшки Серафима» Н. А. Мотовилов оказался в Дивееве на выборах начальницы. Увидев всё происходящее, он возмутился как действиями Владыки, так и приходом к настоятельству первой последовательницы иеромонаха Иоасафа Гликерии Занятовой, поспешил в Москву и добился с помощью Московского митрополита Филарета (Дроздова) и Императора Александра II возбуждения Св. Синодом расследования Дивеевской смуты.

В результате тщательного расследования дела удалось разоблачить иеромонаха Иоасафа как самозванца и смутьяна, главного виновника происшедшего разделения в Серафимо-Дивеевской обители, и в начале 1862 г. наконец-то был положен конец Дивеевской смуте, которая закончилась удалением из обители ее главных виновниц – новой настоятельницы Гликерии Занятовой и с нею еще двух послушниц. Святейший Синод признал избрание Гликерии Занятовой на должность настоятельницы Дивеевского женского монастыря не действительным и утвердил в этом звании бывшую настоятельницу обители Елизавету Ушакову.

История Воскресенско-Феодоровского монастыря

Если проехать по автомобильной дороге, выходящей в южном направлении из города Шуя Ивановской области, то через 10 км, при выезде из лесного массива, откроется вид на село Сергеево. Здесь на небольшом возвышении стоят высокие монастырские стены, за которыми, если въехать через северные ворота, взору неожиданно открывается величественный и изящный Успенский собор – главный храм Воскресенско-Феодоровского мужского монастыря.
Успенский собор. Фото 1906 г.
Успенский собор. Фото 1906 г.
При виде собора у нового зрителя сразу возникает ряд вопросов. Откуда здесь, вдали от больших дорог и городов, в далекой Ивановской глубинке, появилось столь необычное по своей грандиозности и замечательной архитектуре сооружение? И как такому великолепному храму удалось сохраниться в удовлетворительном состоянии за годы Советской власти совсем неподалеку от города Шуи, где в 1930 г. была взорвана величественная Спасская церковь бригадой подрывников, которая через год взорвала храм Христа Спасителя в Москве1? Мало того, и в самом Сергеево в сотне метров от собора в 1936 г. была разрушена двухэтажная трехпрестольная приходская Воскресенская церковь. Попробуем сквозь тусклое стекло человеческого разума проникнуть в Промысел Божий, сохранивший для будущих поколений и монастырь, и его главную жемчужину – Успенский собор.
Воскресенско-Феодоровский мужской (а до 1929 года женский) монастырь относительно молод. Успенский собор был построен в 1905 году, а весь ансамбль завершен к 1923 году. Однако невидимые нити истории монастыря тянутся из более глубоких времен и чудным образом переплетаются с историей Серафимо-Дивеевской и Серафимо-Понетаевской женских обителей. Все три обители имеют в той или иной степени отношение к великому старцу – преподобному Серафиму Саровскому, а также к боярыне Александре Николаевне Шубиной. И хотя последняя мало кому менее известна, однако ей как подвижнице благочестия посвящена достаточно объемная книга2, чего удостаивается далеко не каждый даже из прославленных Церковью святых жен и мужей.
1. Ставровский Е.С.
2. Подвижница благочестия Александра Николаевна Шубина и основанный ей Воскресенско-Феодоровский женский общежительный монастырь. – М.: Печатня А.И. Снегиревой, 1916.  – 96 С.
Александра Николаевна Шубина
Александра Николаевна Шубина
А . Н. Шубина родилась 17-го августа 1816 года, в селе Вахтино, Ярославской губернии, Даниловского уезда, в семье помещиков – Николая Петровича Шубина и Анны Михайловны (урожденной Марковой). И Шубины, и Марковы относятся к двум старинным русским дворянским родам, причем в 1670 г. сельцо Сергеево уже значилось во владении Марковых.
По всей видимости, Марковы были весьма благочестивы. Об этом говорит то, что стременной конюх Михаил Иванович Марков, живший в Сергеево в 1730 г., задумал построить храм в своем сельце. Получив на это разрешение от Синода и Суздальской епархии, он выстроил в 1740 г. большой двухэтажный каменный храм с тремя престолами во имя Воскресения словущего, Благовещения и преподобного Сергия Радонежского, с высокой трехэтажной колокольней. С тех пор село официально стало называться Воскресенское-Сергеево – по названию главного престола храма. Внук Михаила Ивановича Михаил Соломонович
Воскресенская (слева) и Михайловская (справа на заднем плане) церкви в селе Сергеево
Воскресенская (слева) и Михайловская (справа на заднем плане) церкви в селе Сергеево
Марков построил в своем селе Малые Дорки (ныне Палехский р-н) Преображенскую церковь, перевез из этого села на Сергеевское кладбище деревянный храм Великомученика Георгия, а в 1834 г., уже проживая в Воскресенском-Сергеево, выстроил там зимнюю каменную церковь во имя архистратига Михаила3. По-видимому, благочестивое стремление Марковых возводить в своих селах храмы Божии передалось и Александре Николаевне, так что в один прекрасный момент в ней созрело желание выстроить в с. Сергеево женский монастырь, что и стало главным делом ее жизни.
В семье Шубиных было два брата и три сестры, старшей из которых была Александра. Родители дали Александре прекрасное образование. С детства у нее проявился живописный талант, благодаря которому она впоследствии стала известной в свете как выдающаяся художница-любительница.
Когда девушке исполнилось 13 лет, умер ее отец, а в 17 лет ее мать, надломленная неожиданным срывом светской и военной карьеры своего старшего сына Михаила4, сошла с ума, после чего Александра взяла на себя все заботы о больной матери и младших братьях и сестрах.
Есть легенда о том, что Александра оказалась свидетелем трагического события, произошедшего в самый праздник Рождества Христова, – смерти двух дуэлянтов, один из которых был женихом ее сестры.5 Это событие якобы оказало столь сильное воздействие на Александру, что она едва не приняла на себя иноческий постриг, а впоследствии устроила в своей усадьбе женский монастырь. По этой или какой иной причине, но Шубина решила не вступать в брак и посвятить свою жизнь служению Богу и ближнему.
В селе Воскресенском-Сергееве, находилось имение старого больного дяди Шубиной Никанора Михайловича Маркова, который за неимением средств заложил его. Чтобы спасти дядю от разорения, Шубина обратилась за помощью к своей тетке по отцу Екатерине Петровне Дубенской (урожденной Шубиной), супруге генерала Н.В. Дубенского, которая завещала племяннице капитал в 100 тысяч рублей по своей кончине. Александра Николаевна убедила генеральшу выдать ей этот капитал немедленно на покупку имения. Выкупив имение, Шубина сделалась его владелицей, после чего она сама поселилась здесь и перевезла сюда свою больную мать, жившую в семье старшего сына. И свою мать, и своего дядю Александра Николаевна покоила до самой их кончины. Для них она устроила домовую церковь в честь родовой святыни Шубиных – особенно чтимой иконы Феодоровской Божией Матери, отделав специальное помещение в северо-восточном углу барского дома. Получив в наследство после смерти родителей весьма солидные средства, Александра Николаевна в короткое время привела имение в порядок и купила доходные дома в Петрограде и Кронштадте.
3. Шустов А.А. Помещики села Сергеево. На правах рукописи.
4.Резник Н.А. М.Ю. Лермонтов и его спутники: жизненные и творческие связи. Дисс. на соиск. уч. степ. к. фил. н. М., 2004. С. 26-27.
5. Н. Фролов. Дуэль в Рождество. Шуйскиеизвестия. №1, вторник, 6.01.2009 г. С. 4.
Прп. Серафим Саровский
Прп. Серафим Саровский
В то время ее духовником был отец Иоанн Кронштадтский. Глубоко верующая, деятельная Александра Николаевна много своего времени и значительные средства посвящала благотворительности, любила посещать монастыри и монашеские общины. Особое внимание Шубиной привлекали Саровская пустынь, Дивеевская, а позже и Понетаевская женские обители, связанные именем преподобного Серафима Саровского, которого она глубоко почитала задолго до его прославления. Когда братья и сёстры Александры Николаевны подросли, она получила возможность не только чаще посещать, но и более деятельно участвовать в делах этих монастырей.
Бывая в Сарове, Александра Николаевна неизменно посещала Дивеево, любимое детище преподобного Серафима Саровского, активно участвуя в жизни этой обители. Вторжение мирских особ в жизнь монастырей, даже с самыми благочестивыми намерениями, нередко приводит к весьма неожиданным последствиям. Нечто подобное произошло и с Дивеевской обителью.
Чтобы понять суть происшедшего, надо вспомнить события, происходившие до этого в Дивеевском монастыре. После представления монахини Александры Мельгуновой, основательницы первой Дивеевской общины, иеромонаху Серафиму, насельнику Саровского монастыря, от своего настоятеля было поручено взять на себя заботу об осиротевших дивеевских сестрах. Это было то самое место, на котором Божия Матерь обещала устроить такую «Свою обитель, равной которой не было, нет и не будет никогда во всем свете» – Ее четвертый жребий во вселенной (после Иверии, Афона и Киево-Печерского монастыря)6.
Серафимо-Дивеевская обитель
По личному указанию Богородицы, о. Серафим отделил от Казанской общины, основанной матерью Александрой, особую Серафимо-Дивеевскую, или Мельничную, общинку, в которую кроме девиц и малолетних детей, никого не принимали. Последняя жила по особому уставу, данному о. Серафиму Самой Царицей Небесной. Сестры должны были вести строгую жизнь, заниматься духовными подвигами и физическими трудами. Матерь Божия повелела место, выбранное Ею для новой общины, обнести канавою и валом и с первых сестер начать обитель Ее четвертого жребия на земле. О. Серафим говорил, что «канавка эта – стопочки Божией Матери! Тут ее обошла Сама Царица Небесная и взяла Себе в удел, и канавка эта будет стеною до небес»7.
6. Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря. Составил архим. Серафим (Чичагов). – М.: Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь, Ковчег, 2007. С. 24.
7.Резник Н.А. М.Ю. Лермонтов и его спутники: жизненные и творческие связи. Дисс. на соиск. уч. степ. к. фил. н. М., 2004. С. 26-27.
Матерь Божия строго приказала, чтобы на будущее в обитель всегда принимались исключительно девицы, которых Сама Она благословит, и обещалась Сама быть всегдашней Игуменьей Своей будущей обители. При жизни батюшка Серафим строго исполнял все заповеданное ему Царицей Небесной.
Однако после кончины преподобного Серафима в 1833 году враг рода человеческого восстал на дело, благословленное Матерью Божией, используя в качестве орудия некоего послушника Саровского монастыря Ивана Тихоновича Толстошеева, живописца из г. Тамбова. Послушник Иоанн проявлял интерес не столько к духовным советам о. Серафима, сколько к его чудесам и предсказаниям о будущем.
По-видимому, услышав от батюшки Серафима о предстоящей славе будущей женской лавры, которая имела со временем образоваться из Дивеевской общинки, послушник Иоанн возмечтал сделаться попечителем и духовником будущей обители. Явно впавший в бесовскую прелесть, он назойливо просил, чтобы батюшка после своей смерти благословил его заботиться о его девушках. Однако о. Серафим настоятельно отговаривал его от этой затеи, предвидя, что тот со своими духовными чадами после смерти старца будет притеснять его сирот и самовольно распоряжаться всем наследством преподобного.
Вкрадчивый, сообразительный, льстивый и тщеславный, Иоанн часто приезжал в Дивеево, стремясь влиять на сестер и вводить новые обычаи, противные духу девичьей обители. О. Серафим предсказывал будущие смуты в Дивееве, прозревая духом тайные намерения послушника Иоанна, и неоднократно просил его оставить задуманное им. Однако Иоанн не внял этому предупреждению и после смерти батюшки в 1833 г. почти переехал на жительство в общину матери Александры. Под предлогом заботы и попечения о сестрах он постепенно завладел этой общиной. Утвердившись здесь, он начал вмешиваться и в дела Мельничной общины, с тем же намерением, но сестры Серафимовские, помня заветы батюшки, сопротивлялись этому.
Однажды, когда на его прямой вопрос все они единогласно заявили ему, что батюшка никогда не считал Ивана Тихоновича своим учеником и попечителем Дивеева, тот в крайнем озлоблении поклялся им перед крестом и Евангелием, что не успокоится до тех пор, пока не истребит до конца и не сотрет с лица земли даже память о существовании Мельничной обители.
Озлобленный своей неудачей, лжеученик Серафимов решился или сломить сплотившихся против него сестер девичьей обители, или стереть с лица земли эту обитель, выхлопотав соединение ее с общиной матери Александры, что он не замедлил привести в исполнение. Началось для Дивеева то время, о котором о. Серафим прорицал: «До антихриста не доживете, но времена антихриста переживете!»8.
8. Резник Н.А. М.Ю. Лермонтов и его спутники: жизненные и творческие связи. Дисс. на соиск. уч. степ. к. фил. н. М., 2004. С. 662.
К этому времени послушник Иоанн приобрел значительный вес в высших кругах Петербурга, в чем немалую роль сыграла А.Н. Шубина. Иоанн Тихонович много рассказывал о жизни и чудесах преподобного Серафима, выдавая себя за келейника и ученика батюшки Серафима, хотя тот, по собственному признанию, никогда не имел ни келейников, ни учеников. На основе своих, во многом вымышленных, рассказов о батюшке Серафиме, якобы сильно любившем его как своего верного ученика, послушник Иоанн составил первое жизнеописание старца Серафима после его смерти. Не обладая литературным слогом и не имея средств для издания своей рукописи, он обратился за содействием к Александре Николаевне как истовой почитательнице преподобного. Шубина познакомила его со своей тетей генеральшей Е.П. Дубенской, благодаря которой житие преподобного было литературно обработано и издано в свет в 1849 г. под названием "Сказания о преподобном Серафиме". Послушник Иоанн также написал прижизненный художественный портрет отца Серафима. Эта книга выдержала пять изданий (последнее – в 1913 г.), однако впоследствии не выпускалась из-за допущенных в ней серьезных искажений.
Поверив рассказам самого Иоанна, а позже всему, что написано в его книге, Александра Николаевна, познакомила его со своими родственниками – генералом Дубенским, а также с генералом Н.В. Зиновьевым, состоявшем при великих князьях – сыновьях Императора Александра II, и с другими высокими лицами, занимавшими влиятельное положение при Царском Дворе. Воспользовавшись их доверием, Иоанн тайно написал ко многим из них, относившимся с особой любовью к старцу Серафиму и доверявшим его рассказам о нем, и вскоре добился указа о соединении обеих Дивеевских общин в одну – Серафимо-Дивеевскую, с полным подчинением начальнице Казанской общины. В 1842 г. последовало утверждение общины от Святейшего Синода, после чего Иван Тихонович получил полную власть над обеими общинами.
После этого воля Божией Матери стала открыто попираться. Чтобы уничтожить со временем даже память о Мельничной обители о. Серафима и основать свой собственный монастырь, Иван Тихонович все, что было выстроено по указанию о. Серафима, сломал или произвольно переставил, перенес мельницу с указанного батюшкой Серафимом места, запер и запечатал обе Рождественские церкви, снес Серафимовы корпуса-кельи, построив свои, сделал мосты и переходы через святую канавку с валом, намереваясь постепенно засыпать ее мусором и заровнять, затем добился разрешения от Синода строить собор не на месте, указанном батюшкой Серафимом, а в трех верстах от обители.
Пользуясь слабостью настоятельницы Дивеевской обители, послушник Иоанн сумел все забрать в свое распоряжение и стал преследовать чем только мог Серафимовых сестер, стараясь уничтожить всё, заповеданное святым старцем, по приказанию Матери Божией, и заменить своим. Стало очевидным, что никакой он не ученик преподобного Серафима, но несчастный человек, захваченный за свою бесовскую гордость вражьим духом.
О. Серафим запретил Иоанну выходить из Саровского монастыря, под страхом того, что, в противном случае, он ни в этом, ни в будущем веке не узрит лица Серафимова. Чтобы приобрести еще большую власть, дерзкий послушник вознамерился стать иеромонахом. Однако, несмотря на его поддержку от Петербургских покровителей, саровская братия в его характеристике написала, что он имеет такое самовольное поведение, что никогда не сможет быть пострижен в монахи от их братства. Все это понудило Иоанна, в конце концов, ослушаться старца и выйти из своей обители.
Вид Печерского монастыря
Вид Печерского монастыря
Перейдя в Нижегородский Печерский монастырь, Иван Тихонович был пострижен в монашество с именем Иоасафа, а через два месяца в начале1849 года рукоположен в иеромонаха. После получения священного сана иеромонах Иоасаф отправился в Петербург, посетил всех своих высоких покровителей, помогавших ему заочно, по письмам, и собрал значительное достояние.
В 1860 г. Дивеевская община по представлению Нижегородского епископа Нектария (Надеждина), который находился под сильным влиянием о. Иоасафа, была обращена в монастырь. Кульминацией Дивеевской смуты стали события 1861 года, которые разделили сестер на два враждебных лагеря.
Владыка Нектарий, получив указ Святейшего Синода о возведении Дивеевской общины на степень общежительного монастыря, с правом выбирать настоятельниц из сестер обители, сам отправился в Дивеевскую обитель для выбора начальницы. Вместо бывшей тогда настоятельницы общины Елисаветы Ушаковой, признанной всеми сестрами, иеромонах Иоасаф предложил Владыке кандидатуру своей верной последовательницы – послушницы Гликерии Занятовой, которую не признавало большинство сестер монастыря. Епископ Нектарий, желая под давлением о. Иоасафа во что бы то ни стало избрать в настоятельницы Гликерию, но, зная настроение сестер, решил назначить начальницу монастыря не по выбору сестер, как требовалось по уставу, а якобы посредством жребия.
Он сам избрал трех кандидаток на настоятельство, включая Елисавету и Гликерию, сам написал их имена на трех бумажках, сам положил эти бумажки на блюдо и сам же, взяв одну из них, прочитал имя Гликерии Занятовой, которую тут же и объявил настоятельницей Дивеевского монастыря. Несмотря на слезные просьбы и мольбы растерянных и обескураженных такими странными "выборами" сестер, Гликерия вступила в управление монастырем, а преосвященный Нектарий направил в Святейший Синод докладную с просьбой о пострижении ее в монашество и о посвящении в сан игуменьи, хотя поменять начальницу соглашались лишь 40 сестер из 500.
Так случилось, что ехавший в это время в Москву «служка батюшки Серафима» Н. А. Мотовилов оказался в Дивееве на выборах начальницы. Увидев всё происходящее, он возмутился как действиями Владыки, так и приходом к настоятельству первой последовательницы иеромонаха Иоасафа Гликерии Занятовой, поспешил в Москву и добился с помощью Московского митрополита Филарета (Дроздова) и Императора Александра II возбуждения Св. Синодом расследования Дивеевской смуты.
В результате тщательного расследования дела удалось разоблачить иеромонаха Иоасафа как самозванца и смутьяна, главного виновника происшедшего разделения в Серафимо-Дивеевской обители, и в начале 1862 г. наконец-то был положен конец Дивеевской смуте, которая закончилась удалением из обители ее главных виновниц – новой настоятельницы Гликерии Занятовой и с нею еще двух послушниц. Святейший Синод признал избрание Гликерии Занятовой на должность настоятельницы Дивеевского женского монастыря не действительным и утвердил в этом звании бывшую настоятельницу обители Елизавету Ушакову.