История Воскресенско-Феодоровского монастыря стр.3

страница 3

Это намерение Шубиной осуществилось через о. Иоасафа, которому первому она поведала о своём желании устроить в Воскресенском-Сергееве женскую обитель и найти будущих насельниц этой обители. Келейник схиигумена Серафима послушник Иоанн, услышав об этой просьбе Шубиной, предложил ей прислать женскую общину, из села Ново-Иванцева, Нижегородской губернии, на что и получил ее согласие. Эта община возникла следующим образом.

В селе Ново-Иванцево проживали две девушки: Мария Степановна Бибинова и Екатерина Федоровна, – которые были просватаны с раннего возраста, но желали вместо замужества сохранить девство ради Бога. Однажды обе девушки встретились вместе и, поделившись своими намерениями, решили действовать заодно в достижении своей цели. Так как их семьи не препятствовали им в этом, они отказали своим женихам. Когда возмущенный жених Марии стал требовать возвращения затраченных на подарки денег, а также посылать к знахарям и ворожеям, чтобы присушить ее к нему, Мария стала юродствовать, бегала по улице, испачкавшись сажей, непотребно себя вести, что заставило жениха оставить её в покое, как помешавшуюся в уме. Екатерине удалось освободиться от притязаний своего жениха менее болезненно.

На поиски опытного духовного руководителя они отправились в Саровскую пустынь, где жил известный подвижник старец о. Иларион. После молитвы на могилке старца Серафима, они пошли к батюшке Илариону просить его о духовном руководстве. Старец принял их под свое водительство, а перед своей кончиной передал их под руководство своего ученика, старца о. Геннадия. Девушки усердно просили его благословить их в какой-либо монастырь, но старец долго не благословлял их на это. Позже он объявил им, что сейчас для них нет воли Божией на поступление монастырь, а со временем у них будет свой монастырь. Старец посоветовал им купить себе келью и жить в ней до появления своего монастыря.

Возвратившись на родину девушки при наступлении лета отправились на юг и на уборке хлеба заработали к осени денег на келью. Поставив домик невдалеке от храма Божия, они стали проводить время в труде и молитве. Со временем появились желающие подражать их примеру из местных девушек и вдовиц. Когда число сестёр возросло до пяти, о. Геннадий дал им молитвенное правило Саровской пустыни.

В трудах и молитве проходила жизнь келейниц. Летом они нанимались на уборку хлеба, зимою пряли шерсть и ткали сукна, зарабатывая себе на пропитание. Вскоре у них образовалась общинка в 20 человек под духовным руководством Марии Степановны и Екатерины Фёдоровны.

Около тридцати лет неофициально существовала эта община. Много козней вражьих испытали сестры Христовы: нападения злых людей, клевету, гонения. Пожар дважды истреблял их жилище, но твердая вера в Промысел Божий, молитвы и наставления старцев поддерживали их в трудные минуты. Живя среди мира, со всеми его соблазнами, они все больше желали удалиться на жительство в какую-либо обитель иноческую, которую и избрал для них Господь, видя их усердное стремление.

Это избрание произошло при следующих обстоятельствах. По соседству с Ново-Иванцевым стоит село Старое Иванцево. Псаломщик храма этого села, отрок Иоанн, вступил в послушники Нижегородского Печерского монастыря, под руководство своего дяди иеромонаха Вениамина, за наставлениями к которому ходили Ново-Иванцевские сестры. Впоследствии Иоанн был келейным послушником у схиигумена Серафима, чрез которого стал известен и А. Н. Шубиной, и позже был пострижен в монашество с именем Феодосий, затем был назначен настоятелем Городецкого монастыря и возведен в сан архимандрита. К нему обращались со своими скорбями сёстры Ново-Иванцевской общинки. Угнетаемые долгим пребыванием в миру, они постоянно просили о. Феодосия благословить их на жительство в какую-либо обитель.

В самом начале 70-х годов Шубина, прибыв в Нижний Новгород для духовной беседы со схиигуменом Серафимом, снова выразила ему свое желание основать в своём имении женскую обитель и с сожалением об отсутствии будущих насельниц для этой обители. Присутствовавший при разговоре о. Феодосий пообещал Александре Николаевне прислать для этого сестёр-келейниц со своей родины.

Спустя некоторое время, оказавшись на родине, о. Феодосий сообщил Ново-Иванцевским сёстрам о желании А. Н. Шубиной устроить монастырь в своём имении. Сёстры с благодарностью согласились поехать в этот монастырь. Вскоре после приглашения о. Феодосия Мария Степановна и Екатерина Фёдоровна прибыли в Нижний Новгород для свидания с А.Н. Шубиной, где были очень ласково приняты ею и приглашены осмотреть ее имение для обустройства в нём монастыря.

В Воскресенском-Сергееве владелица радушно приняла сестёр, лично показала им своё имение и пообещала всё сделать со своей стороны для устроения здесь иноческой обители. Обеим сёстрам понравилось местоположение села, напоминавшее Саровскую пустынь. В селе находился трехпрестольный летний Воскресенский храм и зимний храм во имя архистратига Михаила. Сестры пообещали переехать сюда всей общиной, и Александра Николаевна снабдила их деньгами для немедленного переезда к ней на жительство.
После того, как Мария Степановна и Екатерина Фёдоровна дали сёстрам самый лучший отзыв о Шубиной и ее имении, все общество решило переселиться туда, и в праздник Казанской иконы Божией Матери, 8 июля 1871 года, 30 сестер двинулись на новое место жительства.

Они добрались сначала на лошадях до Нижнего Новгорода, а затем – по железной дороге до Шуи. Когда 17 июля они приехали в Воскресенское-Сергеево, Александра Николаевна вышла к ним навстречу. Приходской священник Гавриил Беляев отслужил с прибывшими сёстрами и хозяйкой молебен у родовой святыни Шубиных – чудотворной иконы Феодоровской Божией Матери, и Александра Николаевна провела сестёр в приготовленное для них помещение.

На следующий день Шубина отправила новоприбывших сестёр на сельскохозяйственные труды, которые продолжались всё лето.

Вскоре сестёр навестил о. Феодосий. Он отобрал несколько сестер, которые стали петь за богослужениями в приходском храме. Постепенно ранее пустующий во время богослужения храм стал наполняться местными крестьянами, привлекаемыми стройным пением сестёр. Сёстры были живым примером для народа, как нужно молиться Богу и вести добрую жизнь.

Так, среди молитвы и трудов прошло лето и наступила сырая, холодная осень, а об открытии общины ничего не было слышно. А. Н. Шубина большую часть времени проводила в Петрограде, оставляя сестёр на попечение управляющего, пользовавшегося ее полным доверием. Терпеливые сёстры верили слову госпожи Шубиной, что она употребит все усилия и средства к устроению обители в своем имении, а потому и добросовестно трудились здесь, сколько хватало сил. По приказанию управляющего, они возили лес, готовили дрова, молотили рожь и овёс. Однако сам управляющий, человек крайне грубый и требовательный, смотрел на насельниц будущей обители, как на крепостных Шубиной, поэтому не выполнял ее распоряжений относительно материального содержания сестёр, не понимая их духовной жизни. Видя их смирение, плохо их кормил и мало о них заботился. Одежда сестер постепенно обветшала, и среди них начались заболевания. Александра Николаевна в свои приезды домой участливо заботилась о больных, но не понимала причины их болезней и по отъезде в столицу снова оставляла их на попечение своего управляющего. Из-за столь скорбных и тяжелых обстоятельств многие из сестёр стали поговаривать о возвращении на родину. Но старица Мария Степановна, доверяя Промыслу Божию, убеждала сестёр терпеть и молиться, подавая им личный пример. Усталые после тяжелой дневной работы, они со слезами просили помощи у Царицы Небесной.

В это тяжелое время боярыня Александра стала колебаться в своем намерении устроить обитель. Ей вдруг показалось, что робкие Ново-Иванцевские сёстры, которых она отправила на послушание в Петроград, не подходят для образования монастыря в ее имении, и её сомнения, доходившие до слуха сестёр, больно отзывались в их сердцах. Однажды, когда дух уныния сильно овладел ими, они решили отправиться на родину и обратно не возвращаться, однако, когда они обратились за советом к отцу Иоанну Кронштадтскому, который был духовником Шубиной, тот благословил их остаться и утешил.

Жившие в Воскресенском-Сергееве сёстры были неспокойны из-за долгих отлучек Александры Николаевны и сопротивления местного приходского духовенства ее намерению устроить здесь иноческую обитель. Крестьяне разносили слух, что монастыря не будет. Господь для подкрепления изнемогавшего духа своих избранниц послал им доброго пастыря – Василия Михайловича Доброхотова, священника села Малые Дорки, отстоявшего в 18 верстах от Воскресенского-Сергеева.

Протоерей Василий Доброхотов

Василий Михайлович родился в семье псаломщика Архидиаконова погоста Вязниковского уезда в 1835 г. Через три года по окончании Владимирской духовной семинарии вступил в брак и был определен священником в Малые Дорки. Однако через полтора года после свадьбы супруга его умерла, и молодой пастырь, неожиданно оказавшийся в одиночестве, не пал духом, но смиренно покорился воле Божией. Лишившись супруги, о. Василий, которому по душе были пастырские обязанности, еще с большей любовью занялся пастырским делом и полностью посвятил себя на служение Богу и ближним. Прихожане очень любили своего батюшку, получая от него духовную поддержку и материальную помощь.

Крестьяне села Дорков принадлежали госпоже Шубиной, а сельский храм, во имя Казанской иконы Божией Матери, был выстроен предками Александры Николаевны одновременно с храмом Воскресенско-Сергеевским. Поэтому госпожа Шубина близко знала этого замечательного пастыря. Она увидела в о. Василии достойного помощника для устроения у себя в имении иноческой обители и, как только в селе Воскресенском-Сергееве освободилось священническое место, предложила ему занять его. Она пообещала, что, в случае его согласия, устроит в своем имении женский монастырь. Когда о. Василий согласился, Шубина добилась его перевода в Воскресенское-Сергеево.

После этого она надолго уехала оттуда, а об обещанном ею монастыре не было и слуху. Смущённый духом отец Василий задумал вернуться к себе на приход, но ему в сонном видении дважды было сказано, что здесь будет обитель с уставом Киево-Печерского монастыря. Несмотря на это отец Василий отпросился у Александры Николаевны и уехал к себе. На его место в Воскресенское-Сергеево был назначен священник Гавриил Беляев, при котором и прибыли сюда сёстры Иванцевской общины.

После отъезда о. Василия Александра Николаевна на несколько лет прервала с ним общение, однако вскоре по приезде сестёр рассказала ему о том, что происходит теперь в ее имении. Сёстры нашли в батюшке опытного духовного наставника и крепкую нравственную опору в скорбных обстоятельствах своей жизни, а Господь с той поры вложил в сердце отца Василия заботу о новоприбывших сёстрах, как о своих духовных чадах.

Для духовного окормления сестер о. Василий навещал их в Воскресенском-Сергееве и принимал их у себя в Дорках, укрепляя их дух в прискорбных обстоятельствах жизни.
Так продолжалось 10 лет, до 1881 года. Госпожа Шубина, большей частью проживавшая вдали от Воскресенского-Сергеева, была в полном неведении о горьком положении сестёр, хотя отец Василий при свиданиях убеждал её не медлить с открытием общины, чтобы успокоить дух сестёр. Прожив в Воскресенском-Сергееве 9 лет и, придя, наконец, к убеждению, что сочувствия здесь для них не будет, сёстры решили окончательно уехать отсюда. Но отец Василий, к которому они пришли тогда прощаться, в сильном душевном волнении решительно сказал им: «Потерпите ещё годок, более я вас удерживать не буду; а сами усугубите молитвы к Царице Небесной, – читайте ежедневно параклисис Божией Матери». Сёстры послушались своего духовного наставника и решили остаться здесь ещё на год.

За 10 лет пребывания сестер в Воскресенском-Сергееве некоторые из них уезжали на свою родину, с намерением уже не возвращаться оттуда, но Милосердный Господь Своими дивными путями привёл их обратно на прежнее место, где их вскоре ожидала благоприятная перемена жизни.

И вот час решительного перелома скорбной жизни сестёр подошел. Господь, вняв их слёзным молитвам, смягчил сердце Александры Николаевны. Она отправилась в Святейший Синод и подала там прошение об открытии общины, на которое вскоре последовало официальное разрешение. Возблагодарив Господа за благоприятный исход дела, Александра Николаевна поспешила обрадовать сестёр телеграммой о полученном от Св. Синода разрешении.

В феврале 1881 года в 12-м часу ночи получена была телеграмма от Шубиной. Заплакали радостными слезами сёстры и от всего сердца возблагодарили Господа за Его неизречённую к ним милость. По этому случаю был отслужен благодарственный Господу Богу молебен, по окончании которого батюшка поздравил сестёр с официальным утверждением их общины. Вскоре прибыла из Петрограда и сама Александра Николаевна, которая рассказала сёстрам о своих хлопотах по этому делу.

Окончательно община из 40 сестер была утверждена 25 мая 1881 г. Ещё до этого Александра Николаевна отправилась во Владимир к владыке Феогносту с просьбой указать ей настоятельницу из монашествующих в женских монастырях Владимирской епархии. Шубина пригласила на должность начальницы новооткрытой общины насельницу Владимирского Успенского Княгинина монастыря монахиню Мелитину, которая произвела на нее весьма благоприятное впечатление. Однако та прожила здесь сравнительно недолго, так как первоначальные старицы, навыкшие к строгой подвижнической жизни, суровой и замкнутой, не могли спокойно относиться к тому, что, с прибытием новой начальницы, стали вводиться здесь и новые порядки, свойственные городским монастырям и не соответствующие их понятиям об истинном монашестве. Пустынное место стали посещать светские люди, нарушавшие монастырскую тишину. Это встревожило первоначальных стариц, опасавшихся соблазна от таких порядков для сестёр общины. Спустя шесть лет монахиня Мелитина была переведена в другой монастырь.

Первоночальные инокинии Воскр. Федор. обители М. Маргарита (М.С. Бибинова) Игум. София (С.И. Успенская) М. Ефросиния (Екат. Фёдоровна)
Первоночальные инокинии Воскр. Федор. обители
М. Маргарита (М.С. Бибинова)
Игум. София (С.И. Успенская)
М. Ефросиния (Екат. Фёдоровна)

В поисках новой начальницы Александра Николаевна решила прибегнуть к помощи Серафимо-Понетаевского монастыря. Она попросила игумению Евпраксию прислать из своей обители двух монахинь: Арсению, которую она лично знала и желала избрать духовной матерью для своего пострига, и другую, по усмотрению самой игумении. Обе монахини вскоре прибыли в общину. Но Александра Николаевна не решилась принять постриг, и они через два месяца возвратились обратно.
В сентябре 1887 г. А. Н. Шубина сама отправилась в Серафимо-Понетаевский монастырь с просьбой к строительнице монастыря Е. А. Копьевой, хорошо знавшей всех его насельниц, указать сестру, подходящую на должность начальницы общины. Елизавета Алексеевна обратила внимание Шубиной на заведующую местным детским приютом 50-летнюю рясофорную послушницу Серафиму Ивановну Успенскую. Александра Николаевна стала просить у игумении Евпраксии послушницу Серафиму для назначения ее начальницей общины. Игумения не могла отказать своей благодетельнице в этой просьбе и предложила Серафиме Ивановне отправиться на службу в Воскресенско-Феодоровскую общину. Сколько ни отговаривалась Серафима Ивановна, ей пришлось поехать вместе с Шубиной.

Серафима Ивановна Успенская родилась в 1837 г., в семье священника. Поступила в Серафимо-Понетаевский монастырь в 1870 г. В 1871 г. стала рясофорной послушницей, проходила должность наставницы в детском приюте при Понетаевском монастыре.

В помощь ей были посланы ещё две сестры. Живописица Александра Брызгалова должна была открыть в общине живописную школу и учить сестер любимому искусству Шубиной. Певчая Ульяна Воробьёва должна была обучать певчих сестёр пению и уставу клиросного пения.

В сентябре 1887 года сёстры вместе с Шубиной прибыли в Воскресенско-Феодоровскую общину, где были радостно встречены ее насельницами. С грустью смотрела Серафима Ивановна на бедную и неустроенную обитель, понимая, что ей придется здесь не только строить храмы и здания для жительства сестёр, но и созидать монашеское общежитие.
Мать Серафима сразу начала вводить здесь монастырские порядки по уставу и правилам Серафимо-Понетаевского монастыря. Главное внимание обратила она на полное и неупустительное выполнение церковного богослужения. Сама прекрасно зная церковный устав, Серафима Ивановна, руководила по нему неопытных и малограмотных сестёр, для чего становилась с ними на клиросе, приучая их петь и канонаршить. С первых же дней была открыта в общине живописная мастерская, 4-5 молоденьких сестёр-послушниц обучались здесь рисованию под руководством А. Брызгаловой.

Воодушевленная благими начинаниями новой начальницы, Александра Николаевна решила хлопотать о преобразовании общины в монастырь. С этою целью она вручила владыке Феогносту деньги на содержание священника и диакона в будущей обители и пожертвовала в эту обитель свой барский дом с домовой церковью во имя Феодоровской Божией Матери.

Ввиду возрастания числа сестёр, Александра Николаевна в 1888 году на пожертвованной ею земле выстроила двухэтажный, на каменном фундаменте, деревянный корпус, с трапезной комнатой и кухней в нижнем этаже. В пределах отведённой под общину земли, с трёх сторон, была выстроена деревянная ограда. Оградой с четвёртой, береговой, стороны служили построенные на берегу здания.

Трапезная монастыря

А. Н. Шубина, находившаяся в близком общении с Серафимо-Понетаевской обителью, пожелала иметь здесь и точную копию с чудотворной Серафимо-Понетаевской иконы Знамения Божией Матери. По ее просьбе и по благословению игумении Евпраксии, копия была исполнена монахиней Клавдией Войлошниковой, автором оригинальной иконы Знамения Серафимо-Понетаевской, и совпадала с подлинником.

В ноябре 1888 года эта икона прибыла в Воскресенско-Феодоровскую общину, где и была торжественно встречена сёстрами, духовенством и Шубиной. По случаю принесения иконы в общине было совершено трёхдневное церковное торжество. Множество народа стеклось для поклонения святой иконе, пред которою целыми днем непрестанно служились молебны, а по ночам сёстры читали акафисты. Прибывшая святыня была помещена в домовой церкви.

В течение года по прибытии сюда новой начальницы община имела уже свою, хотя и домашнюю, церковь, обеспеченную содержанием, три дома для жилья сестёр, заметный капитал и первые три колокола будущей звонницы.

Хлопотами Александры Николаевны, Воскресенско-Феодоровская община была возведена в женский общежительный монастырь, с наименованием Воскресенско-Феодоровский и таким числом монашествующих, какое обитель по своим средствам в состоянии содержать, о чем 28 апреля 1889 года был получен Указ. Так сбылись предсказания старцев о том, что у сестер будет свой монастырь.

Вскоре, по приглашению А. Н. Шубиной, поступил на должность священника в ново устроенную Воскресенско-Феодоровскую обитель отец Василий Доброхотов, принимавший столь деятельное участие в судьбе первоначальных сестёр бывшей здесь общины. Богослужение в монастыре совершалось теперь ежедневно, в своей домовой церкви и своим священником. В июле того же года на диаконское место в монастырь был определен сельский псаломщик-диакон Иван Ставровский.

Чудеса, совершенные батюшкой Серафимом от его полумантии, открыли его имя широкому придворному кругу и вызвали его почитание задолго до его прославления. Благодаря этому, женская общинка стала известной в столице, а монахиням открылся вход в царский дворец.

Игумения Серафима (Успенская)

К открытию монастыря к нему отошел небольшой каменный храм в честь Архистратига Божия Михаила. Ранее он принадлежал приходу села Сергеева, но указом Св. Синода был обращён в монастырский, т.к. в с. Сергеево существовал большой Воскресенский храм с двумя приделами. В августе был привезён большой колокол и поднят на выстроен ную недалеко от барского дома деревянную колокольню.

Торжество открытия монастыря, на которое Шубина пригласила Шуйское духовенство, дворянство и купечество, было назначено на 2 сентября1889 года. Архиепископ Владимирский и Суздальский Феогност в домовой церкви совершил пострижение Серафимы Ивановны в монашество с именем София. Затем владыка освятил Михайло-Архангельский храм и посвятил настоятельницу обители, монахиню Софию, в сан игумении, вручив ей игуменский посох. Были также пострижены четыре старейшие первоначальные сестры с именами Евфросиния, Феофания, Евпраксия и Виталия.

Барский дом был пожертвован госпожой Шубиной в обитель и стал называться игуменским корпусом, т.к. здесь поместились матушка игумения София и казначея обители Ульяна Воробьёва, в монашестве м. Евгения.

В 1892 г. А. Н. Шубина посетила в Петрограде вместе с игуменией Софией отца Иоанна Кронштадтского, который утешил благочестивую боярыню предсказанием, что устроенная ею обитель процветёт, яко крин.

Устроив обитель, Александра Николаевна душевно успокоилась, видя, что избранная ею настоятельница оправдывает возложенные на неё надежды: сёстры обители дружно трудятся и молятся, их духовная жизнь развивается в истинно-монашеском духе, церковная служба совершается по чину и уставу, о. Василий благоговейно служит и духовно окормляет сестёр. Она все реже стала выезжать из монастыря, почти всё время проводя в молитве. Она привыкла к продолжительным церковным службам и говорила своим родственникам и знакомым, что за этими службами она как бы уходит на небо, забывая о земле.

Число сестёр в обители возрастало. Шубина расширила имеющиеся помещения для новых сестер, монастырского причта и приезжающих в обитель богомольцев, открыла детский приют на 5 девочек-сирот.

Серьезно заболев в Петрограде, Александра Николаевна завершила обеспечение своей обители, передав ей в вечное владение свои дома в Петрограде и Кронштадте, лучшие земли и леса своего имения. Исполнились теперь предсказания старцев: «Шубина и шубу для вас снимет, а сама останется в одном пальтишке!» Однако милосердый Господь благоволил продлить дни жизни Александры Николаевны. Она оправилась, но после того никуда уже из обители не выезжала, усердно посещая храм Божий и часто причащаясь.
С начала 1896 года старческие недуги Шубиной стали усиливаться. Чувствуя приближение кончины, она еженедельно приступала к приобщению святых Таин, а под самый конец – ежедневно. В последние дни душа ее исполнялась особенной духовной радости и мира. Скончалась Александра Николаевна 8-го февраля 1897 года, 80 лет от роду. Погребение ее было совершено на 6-й день по ее кончине, но ее тело не подверглось тлению, несмотря на духоту в маленькой домовой церкви. Тело почившей было положено в приготовленный могильный склеп в Михайло-Архангельской церкви, позади правого клироса.